Архитектура Японии ХХ век. Осака Здание электротехнической лаборатории. Париж Японский павильон на Всемирной выставке
Архитектура стран Азии ХХ в.
К 1932 г. население Токио вместе с присоединенными к нему 82 пригородными районами достигло 5 млн. человек. Важнейшей задачей реконструкции столицы стало упорядочение застройки и внедрение системы функционального зонирования. Аналогичные планы реконструкции были разработаны в 1923—1925 гг. и для городов с полумиллионным населением — Киото, Осака, Иокогама, Кобэ и Нагоя. Однако большая часть запланированного осталась неосуществленной.
После реконструкции главных улиц с целью приспособления их к автомобильному движению и устройства в городах зеленых зон работы по реконструкции фактически были прекращены из-за сопротивления со стороны домовладельцев, а также отсутствия необходимого опыта. Не прекращались только восстановительные работы, включающие расчистку трущобных районов и строительство отдельных многоквартирных домов со сравнительно низкой квартирной платой. Но и это начинание не было доведено до конца из-за финансовых затруднений, вызванных увеличением военных расходов.
Фактически история строительства многоквартирных домов, а также новых для Японии зданий общественного обслуживания населения начинается с конца 20-х годов. В первой половине 30-х годов Министерство жилищного строительства выстроило 35 общежитий, в которых были предусмотрены библиотеки, рестораны, ванные помещения и комнаты для собраний. Однако и государственные общежития, и выстроенные на частные средства были рассчитаны главным образом на средние и состоятельные слои населения.
По стилю большинство выстроенных в конце 30-х годов зданий культурно-бытового и коммунального назначения близко к европейскому функционализму. Новые рынки, рестораны, родильные дома, детские сады, отделения связи, телефонные станции и железнодорожные вокзалы имели ясный, рациональный план и нарочито лаконичную объемно-пространственную композицию. К лучшим произведениям этого периода могут быть отнесены электротехническая лаборатория в Осака, гольфклуб (арх. А.Раймонд) и Дентал-колледж в Токио (арх. М.Ямагути).
Осака. Здание электротехнической лаборатории, 1931 г.
В 1934 г. в Японии было более 25 тыс. начальных школ с общим числом учащихся около 11 млн. человек, что составляло 99% детей школьного возраста. Вместе с тем далеко не все школьные здания отвечали современным европейским стандартам. Новые школы, выстроенные в современном стиле, представляют значительные по своим размерам многоэтажные здания с расширенным набором учебных помещений, спортивными площадками и бассейнами. Таковы школы, построенные в начале 30-х годов Токийским муниципальным управлением. В эти же годы были построены крупные больничные и санаторные комплексы. Наиболее известные из них — онкологический институт (арх. С.Игида), Токийский муниципальный госпиталь и санитарно-эпидемиологический санаторий в Осака — также выстроены в стиле функционализма.
Знаменательно, что в Японии архитектура рационализма была воспринята даже в консервативных кругах менее враждебно, чем в европейских странах. По-видимому, этому способствовала внутренняя близость нового направления традициям рационализма в древнем зодчестве, на которых в течение многих веков воспитывались строители и заказчики Японии.
В период между двумя мировыми войнами в новом стиле работали несколько крупных архитекторов. Среди созданного в эти годы широкой известностью пользовались постройки Антонина Раймонда, американского архитектора, приехавшего в Японию вместе с Ф.Л.Райтом для проектирования отеля «Империал» в Токио.
А.Раймонд, чех по происхождению, в 20-летнем возрасте уехал в Америку, где получил серьезную профессиональную подготовку, работая в проектных конторах и на строительстве. Знакомство с Ф.Л.Райтом и пребывание в школе «Тейлизин» имело решающее значение для судьбы А.Раймонда. Из школы «Тейлизин» А.Раймонд вышел сложившимся мастером и в дальнейшем целиком связал свое творчество с развитием новой японской архитектуры.
Первой крупной работой Раймонда в Японии был госпиталь св. Луки в Токио (1928). В архитектуре госпиталя можно заметить следы влияния О.Перре. Среди других его работ 20-х годов — несколько школ, женский колледж, собственный городской дом (первая постройка в Японии, в которой необработанная поверхность железобетона используется в качестве одного из средств художественной выразительности). Самый большой успех имела его собственная загородная вилла в Каруидзава (1933) с односкатной крышей из тростника и деревянными конструкциями.
А.Раймонд один из первых обратил внимание на связь между принципами новой архитектуры и опытом традиционного японского зодчества.
Среди первых построек национальных архитекторов, воплотивших новые идеи, выделяются здания центральных почтамтов в Токио (1934) и Осака (1939), выстроенные по проектам Т.Иосида и М.Ямада. Иосида, кроме того, известен как автор многочисленных трудов, посвященных древнему японскому зодчеству. В целом работы этих архитекторов свидетельствуют об определенных успехах в освоении европейской манеры. Но если говорить о принципиальных и убежденных функционалистах этих лет, следует назвать другие имена и прежде всего Кунио Маекава.
После возвращения из Франции, где он работал в мастерской Ле Корбюзье, Маекава совместно с Раймондом активно выступил в качестве пропагандиста эстетики железобетонных конструкций и функционального плана. В 1937 г. он возглавил группу молодых архитекторов и критиков, поставивших своей целью распространение и внедрение в архитектурную практику идей новой европейской архитектуры. Ранние постройки Маекавы хорошо иллюстрировали пропагандируемые им идеи. Однако самые крупные работы этого мастера были созданы после второй мировой войны.
Париж. Японский павильон на Всемирной выставке, 1937 г. Арх. Д. Сакакура
Не менее значительная фигура предвоенных лет — Д.Сакакура, также стажер мастерской Ле Корбюзье с 1929 по 1937 г. Выстроенный по его проекту Японский павильон на Всемирной выставке 1937 г. в Париже был признан европейской архитектурной критикой достойным соперником работ европейских лидеров. В этой постройке Сакакура удачно сочетает приемы новой, интернациональной архитектуры (металлическая каркасная конструкция, свободный нижний этаж, выносные лестницы) с типично национальным ощущением пространства, восходящим к легкой, открытой архитектуре японского чайного домика.
В конце 20-х — начале 30-х годов новые идеи были с энтузиазмом восприняты молодыми японскими архитекторами, творчество которых в последующие годы определило направление развития японской архитектуры. Среди них, помимо Сакакуры и Маекавы, выделяются Сутеми Хоригути и Иосиро Тонигути, чьи работы явились связующим звеном между довоенными и послевоенными поисками самостоятельных путей новой японской архитектуры. Теоретические работы Маекавы удачно дополнили публицистическую деятельность С.Хоригути, пропагандировавшего идеи Баухауза и голландской группы «Де Стиль».
В подготовке национальных кадров большое значение имела преподавательская деятельность профессора Токийского университета Куниу Имаи. После возвращения из Европы, где он изучал работы европейских функционалистов, им были опубликованы многочисленные статьи и отчеты, заставившие даже убежденных консерваторов пересмотреть свое отношение к новой архитектуре.