Архитектура Бразилии ХХ век. Пампулья. Ресторан на озере
Архитектура стран Латинской Америки ХХ в. > Архитектура Бразилии ХХ в.
В сооружениях 40-х годов так же, как и в предыдущее десятилетие, проявились многие традиционные черты бразильской архитектуры. Наряду с традиционными планировочными приемами и методами защиты от солнца использовались такие, например, конструктивные приемы старинного зодчества, как большой вынос карнизов черепичных крыш на сильно выступающих консолях в особняках и гостиницах, построенных Л.Коста, О.Нимейером, Э.Миндлином и др.
К этому времени в архитектуре Бразилии все более выявляются ее местные особенности. Традиции национальной архитектуры развивает свободная композиция ансамблей с широкими разрывами между зданиями, восходящая к колониальным бразильским городам (в отличие от имевших ортогональную планировку городов испано-язычных стран Латинской Америки), а в планировочной структуре отдельного здания — свобода и раскрытость плана, где внутреннее пространство плавно переходит в окружение с помощью террас, навесов, открытых лестниц и т.п., а также довольно частое использование внутренних дворов или световых колодцев, восходящих к древнеримским атриумам в пиренейско- южноамериканской интерпретации. Традиционны и внимание к силуэту здания и комплекса, и орнаментальное замощение тротуаров и площадей, и широкое использование местных материалов.
Широко применялись также и традиционные декоративные приемы, особенно облицовка фасадов глазурованными орнаментированными бело-голубыми плитками «азулежус». В старину они часто целиком покрывали стены, выполняя в первую очередь защитную роль. Современные же бразильские архитекторы стали применять их в чисто декоративных целях как материал для создания живописных панно, которые нередко целиком заполняют стеновые плоскости, например в здании Министерства просвещения и здравоохранения и в оригинальной церкви Св. Франциска Ассизского в Пампульи (арх. О.Нимейер, 1943) — обе работы художника К.Портинари (1903—1962). Аналогично применяется и традиционная мозаика, например в Театре художественной культуры в Сан-Паулу (архитекторы Р.Леви и Р.Серкейра-Сезар, 1949), закругленная фасадная стена которого превращена в громадную мозаичную картину (худ. Э. Ди Кавалканти, р. 1895).
Выросшие на национальной основе тенденции к использованию пластичных и живописных форм, традиционной красочности, орнаментальности и кривых линий особенно полно и плодотворно аккумулировались в творчестве одного из крупнейших современных архитекторов Оскара Нимейера. В 1939 г. Нимейер после ухода Косты возглавил проектирование здания министерства. В том же году их павильон на Всемирной выставке в Нью-Йорке привлек общее внимание. В 1942—1943 гг. Нимейер строит спортивно-увеселительный комплекс в Пампульи близ Белу-Оризонти, в котором особенно ярко выявилось творческое лицо архитектора с его нежеланием следовать общепринятым взглядам и способностью критически оценивать свои собственные достижения.
В созданных совместно с видным инженером Ж.Кардозу (р. 1897) постройках Нимейер смело лепит цилиндрические, конические и овальные в плане объемы, использует выразительность контраста глухих бетонных стен и прозрачность стекла, активно вводит цвет, сопоставляет поверхности с различной фактурой, проектирует сложные крыши со стоком к середине и т.п.
Пампулья. Ресторан на озере, 1942 г., арх. О. Нимейер
Церковь в Пампульи с легкими параболическими сводами и плиточным панно, занимающим всю восточную стену, отмечена сознательной, нарочитой атектоничностью, которая особенно подчеркнута зрительно ослабленными «прогнувшимися» опорами козырька и колокольней в виде перевернутой пирамиды. Широко и художественно выразительно применены в постройках Пампульи различные криволинейные элементы, особенно в композиции ресторана, где прихотливо изгибающийся контур плоской крыши соответствует линии изгиба берега.
Начиная с Пампульи, непрестанные поиски Нимейера в значительной степени определяют направление развития бразильской архитектуры в целом и особенно формообразования, расширяют ее композиционные возможности. Постройки или неосуществленные проекты Нимейера отмечают этапы ее развития, привлекают к ней все больший интерес архитекторов и широкой общественности других стран. В конце 40-х гг. Нимейер — уже признанный глава бразильских архитекторов, что проявилось и в приглашении его одним из консультантов проекта здания ООН в Нью-Йорке; даже крупнейшие мастера повторяют и развивают его находки, в том числе криволинейные композиции. В криволинейности проявились близость к архитектуре колониального периода и народные корни современной бразильской архитектуры. «...Наша инстинктивная любовь к изгибу, — говорит О.Нимейер, — действительно родовое сходство с нашей барочной архитектурой колониальной эпохи». Живописность и красочность архитектуры восходят к традиционному костюму, пластичность отвечает; характеру танцев, пышности народных празднеств, четкий ритм перекликается с бразильской народной музыкой.
Широкое использование криволинейных форм находится также в связи с распространенными доныне кустарными методами строительства. Конструкции зданий часто выполняются из монолитного железобетона. По словам О.Нимейера, «отсутствие крупной строительной промышленности с заводским производством и сборкой деталей поддерживает развитие богатства индивидуальных архитектурных форм и решений», а «Современные методы применения железобетона представляют нам все возможности для ...пластической концепции, совершенно свободной по форме и по движению».
Криволинейность планов дополняется применением криволинейных конструкций: арок, сводов и куполов, нередко большепролетных, а впоследствии и оболочек.
Бурно и хаотично растут бразильские города, особенно индустриальный центр страны Сан-Паулу (1940 г.—1,3 млн. жителей, 1955 г.—2,9 млн., 1970 г.—6 млн., а вместе с пригородами 8,4 млн.). В центральных районах крупных городов, особенно Сан-Паулу, скучились сотни высотных зданий контор, банков, отелей, архитектурно ничем не связанных между собой. Под воздействием конкуренции и рекламы деловые центры городов и жилые районы имеют крайне хаотичный и пестрый характер; ухудшились условия жизни в городах, крайне обострилась транспортная проблема. В Рио-де-Жанейро сплошная высотная застройка лучших по своим природным условиям прибрежных районов отгородила город от океана. На склонах окружающих его гор неудержимо разрастаются районы лачуг — «фавелы», в которых живет почти четвертая часть населения города.