Архитектура Швейцарии ХХ век. Градостроительство. Поселок Нейбюль близ Цюриха. Базель Школа в Брудерхольце - История архитектуры

    Сооружения Майара занимают в швейцарской архитектуре межвоенного периода несколько обособленное положение. Значительно более типичен для ее рационалистического крыла поселок Нейбюль близ Цюриха, который в полном смысле слова положил начало развитию функционализма в Швейцарии (1930—1932, архитекторы Пауль Артариа, Ганс Шмидт, Макс Э.Хефели, Карл Хубахер, Рудольф Штейгер, Вернер M.Мозер и Эмиль Рот). Принципы, положенные в основу этого комплекса, предопределили характер поселкового строительства военных и послевоенных лет.

    Здания поселка Нейбюль сооружены с применением стандартных элементов. Проведена дифференциация жилых домов по типам. Впервые в Швейцарии на смену традиционной периметральной застройке пришла строчная. Единая планировка жилого массива и озелененной зоны, свободно стоящие группы домов, дорожки между ними, вымощенные светлыми каменными плитами,— все подчеркивает раскрытость поселка на природу и органическое слияние с нею. Применение строчной застройки помимо таких достоинств, как оптимальная ориентация квартир и удаленность их от транспортной магистрали, обеспечивало сохранение прекрасного вида на раскинувшееся близ поселка озеро и окрестные горные пейзажи.

    Поселок Нейбюль — самое значительное произведение функционализма 30-х годов в Швейцарии — оказался и последней крупной градостроительной работой межвоенного времени. Экономический кризис 30-х годов привел к значительному сокращению поселкового строительства в годы, предшествовавшие второй мировой войне.

    Для швейцарской архитектуры 30-х годов показательно и школьное строительство. Большое влияние на него оказали передовые идеи немецкой педагогики 20-х годов, в свою очередь сформировавшиеся под воздействием учения выдающегося швейцарского педагога Песталоцци. Основное ее требование сводилось к превращению учебного процесса во времяпровождение не только полезное, но и приятное, максимально приближенное к условиям домашней обстановки.

    Под влиянием организованной в 1932 г. цюрихским музеем прикладного искусства выставки «Ребенок и его школа» архитекторы постепенно отходят от проектирования многоэтажных школ-казарм с репрезентативной центрально-осевой композицией. Первая школа нового типа была построена в 1934 г. в Лахене на берегу Цюрихского озера по проекту арх. Д.В.Дункель. Расположенное в парковой зоне двухэтажное здание было разделено на секции, каждая из которых включает в свой состав лестничную клетку-зал с выходящими в нее двумя классами. Небольшой уютный холл и классная комната образуют на каждом из этажей группу помещений, по своей интимности мало отличающуюся от привычной детям домашней обстановки. Кроме того, секционная планировка позволяла безболезненно добиться двустороннего расположения окон классных комнат, обеспечивавшего равномерность их освещения и ставшего с тех пор обязательным для всех швейцарских школ.

    Еще более важным для школьного строительства было создание типа павильонной школы в виде группы одноэтажных зданий. Первая в Швейцарии и одна из первых в мире павильонных школ была построена в Базеле (Брудерхольц) по проекту архитектора Г.Баура в 1938—1939 гг. Органично вписанная в природное окружение, связанная с ним широкими оконными проемами, она развивает тенденции, наметившиеся в школе Лахена. Соединенные переходами три одноэтажных павильона по четыре класса в каждом живописно расположены на неровном рельефе. Переходы используются в непогоду как игровые площадки. Каждый класс, кроме выхода в коридор, имеет и второй выход — непосредственно во двор.

    Достоинства школ в Лахене и Брудерхольце — двустороннее освещение классов, непосредственная и удобная связь с парковым окружением, целесообразность планировки, уют и интимность — определили преобладание секционных и павильонных школ в военные и послевоенные годы.

    Строительство, замершее в 1939 г. с началом второй мировой войны, возобновилось в 1942 г. благодаря государственным субсидиям. Трудности экономического порядка стимулировали возрождение имевшего распространение после первой мировой войны поселкового муниципального строительства из местных материалов. Жилые дома стали строить в традициях народной архитектуры: первый этаж каменный, второй — деревянный. Для экономичности помещения верхних этажей начали сооружать из крупноразмерных элементов заводского изготовления.

    Сокращение реального строительства в начале 40-х годов как бы компенсировалось в это время интенсивной теоретической разработкой градостроительных проблем. До тех пор рассредоточенность промышленности и сравнительно медленный рост городов были причиной того, что вопросы градостроительства не волновали архитекторов страны. Составленный в 1933 г. арх. А.Мейли проект зонирования и перспективной планировки автострад в связи с существующими курортами и будущим их развитием не встретил поддержки даже у специалистов. Лишь во время войны прогнозом тенденций развития туризма заинтересовалось федеральное правительство. Как следствие этого, была проведена инвентаризация курортов, а в октябре 1943 г. создана Ассоциация по национальному планированию — АСПАН. В последнее время в ее деятельности, ограничивавшейся лишь пожеланиями, начинает намечаться поворот в разработке конкретных планировочных предложений.

    В послевоенное двадцатилетие (1946—1967) швейцарская архитектура продолжает развивать достижения межвоенного периода. Она сохраняет характерные для зодчества 30-х годов сдержанность, простоту и экономичность. Применяемые и швейцарской архитектуре формы никогда не отличаются экспрессивностью и усложненностью. В ней безраздельно господствуют прямые линии, простые объемы с плоскими кровлями. Благоприятная для Швейцарии экономическая конъюнктура способствует активизации строительной деятельности. В этот период швейцарская архитектура добивается особенно выдающихся достижение в таких традиционных для нее отраслях, как строительство объектов, обслуживающих туристов, и школ.