Архитектура Японии ХХ век. Токио Комплекс национальных спортивных залов Иойоги, Фестивальный зал в Иено-парке. Сидзуока Пристройка культового зала к храму Дайсеки-дзи. Табуза Префектура Ямагучи. Религиозный центр Котаи Дзингу
Архитектура стран Азии ХХ в.
Олимпийские игры 1965 г. в Токио были не только самым крупным спортивным событием, но и в известном смысле международным смотром зрелости национальной архитектурной школы. Строительство Олимпийского комплекса, рассчитанного на участие в играх 8 тыс. спортсменов и приезд сотен тысяч иностранных туристов, приняло характер общегосударственного мероприятия. По архитектурно-планировочному замыслу многочисленные спортивные сооружения были сгруппированы в несколько комплексов и равномерно размещены по территории города с целью сосредоточения транспортных потоков.
Самые большие крытые олимпийские сооружения — национальные спортивные залы Иойоги — были выстроены по проекту К.Танге и конструктора И.Цубои. Ансамбль Иойоги — одно из лучших произведений новой японской архитектуры; его зал — образец синтеза архитектурных и конструктивных идей. Положенная в основу этого проекта идея большепролетного вантового моста не случайна. Танге считает, что большепролетные вантовые конструкции во многом определяют направление развития современной архитектуры. Динамичные и пластичные формы залов, заимствованные из мира органической природы, естественно передают работу вантовых и железобетонных конструкций.
Токио. Комплекс национальных спортивных залов Иойоги, 1964 г. Арх. К. Танге, конструктор И. Цубои. План
Токио. Комплекс национальных спортивных залов Иойоги, 1964 г. Арх. К. Танге, конструктор И. Цубои. Фото с макета. Плавательный бассейн
Вместе с тем выбор архитектурной композиции соответствовал принципиальному положению Танге о необходимости раскрыть здание вовне не только физически, но и психологически. В данном случае цельные формы природы в руках крупного мастера оказались не менее функциональными и технологически гибкими, чем легко расчленяемая обычная каркасная система. Новый для японской архитектуры прием динамического развертывания формы не снижает впечатления монументальности, одинаково сильного при восприятии и наружных объемов, и интерьера.
Другой спортивный комплекс в парке Камадзава, включающий футбольный стадион, зал для игр с мячом, бассейн и вышку — эмблему олимпиады, был возведен молодыми архитекторами Мосахико Мурата и Иосинобу Асихара.
В архитектуре зала для игр с мячом — одного из значительных сооружений комплекса — особенно заметна связь с традиционным японским зодчеством. Так же откровенна дань традиционности в архитектуре 30-метровой башни — эмблемы, представляющей современную вариацию на тему композиции пагоды. В здании главного стадиона обращает на себя внимание оригинальное решение проблемы эвакуации зрителей, при котором тривиальная технологическая схема превращается в яркий художественный прием. Многоярусные эстакады по наружному периметру чаши стадиона, заполненные движущимися зрителями, оказались не менее выразительным зрелищем, чем интерьер стадиона во время соревнований.
Строительство Олимпийского комплекса имело важные последствия для японской архитектуры. Выстроенные сооружения не только демонстрировали успехи в разработке нового стиля, но одновременно предсказывали пути и характер дальнейшего развития.
В частности, строительство уникальных и престижных сооружений способствовало проявлению тенденции, близкой к скульптурному символизму. В этой связи можно сослаться на архитектуру гимнастического зала Кагава в Такаматсу (арх. К.Танге), имитирующего морскую барку, здание Мемориальной аудитории университета Сиба (арх. Хумихико Маки) издания Центра университетских встреч (арх. Такамаса Ёсидзака). В этих постройках можно увидеть попытки возрождения традиционного символического понимания формы и пространства, отличающего лучшие образцы древней японской архитектуры и садового искусства.
Скульптурный подход к композиции чувствуется и в здании Фестивального зала в Токио, выстроенном по проекту К.Маекавы (1960). Правда, здесь более уместно сравнение с барельефом, чем с полномерной скульптурой. Разнообразные по величине и назначению помещения вкомпонованы в горизонтальную прямоугольную раму, приподнятую над землей на столбах.
Токио. Фестивальный зал в Иено-парке, 1960 г. Арх. К. Маекава
Над рамой довольно свободно возвышаются объемы залов. И в крупных, и в мелких формах нет той брутальности и нарочитой утяжеленности, которую так охотно и умело подчеркивали многие современники Маекавы. Возможно, что эта особенность в данном случае продиктована местоположением постройки в парке.
Другим поводом для распространения новых художественных идей явилось послевоенное строительство культовых зданий. Проектирование храмов в новых формах берет свое начало с довоенных построек Антонина Раймонда. Однако в послевоенные два десятилетия, вплоть до конца 50-х годов, национальное духовенство избегало приглашать архитекторов современного направления.
Среди культовых сооружений последнего времени наиболее известны главный культовый зал с двояковыпуклой крышей, добавленный к старому храму Дайсеки-дзи в префектуре Сидзуока (1964, арх. К.Иоконами), сокровищница Большого храма Идзумо (арх. Кийонори Кикутаке), религиозный центр секты Тенсо Котаи Дзингу в Табузе (1965, архитекторы Сатио Отани и Танко Оки) и кафедральный собор св. Марии в Токио (1964, арх. К.Танге).
Сидзуока. Пристройка культового зала к храму Дайсеки-дзи, 1964 г. Арх. К. Иоконами. Фрагмент фасада, интерьер
Последнее сооружение — один из немногих в Японии примеров строительства католического храма. В его архитектуре, по-видимому, сознательно устранены все стилистические признаки, которые обычно связывают с новой японской архитектурой. И все же национальная принадлежность этого здания не вызывает сомнения.
Табуза. Префектура Ямагучи. Религиозный центр Котаи Дзингу, 1965 г. Архитекторы С. Отани и Т. Оки. Общий вид, фасад, план, разрез
Культовая тематика явилась для архитекторов нового направления удобным поводом для разработки идей пластического символизма и отбора форм, ассоциативно выражающих специфику национального мировосприятия.
Конец 50-х и 60-е годы характеризуют увеличение интереса к градостроительным проблемам. Беспрецедентные для Японии по своему размаху строительные работы, связанные с подготовкой к Олимпийским играм, включавшие ряд перепланировок города, доказали целесообразность совместного решения архитектурных и градостроительных проблем. В предыдущие периоды крупные градостроительные проекты, затрагивающие интересы частного капитала, в большинстве случаев оставались неосуществленными. Такая участь, в частности, постигла все проекты реконструкции Токио.
Но уже в 50-е годы процесс монополизации экономики, сопровождавшийся притоком разорившегося сельского населения в города, потребности развивающегося транспорта и дальнейшая модернизация образа жизни поставили перед японскими градостроителями проблемы, аналогичные европейским и американским. Вместе с тем положение в японском градостроительстве было намного хуже из-за отсутствия квалифицированных кадров и необходимого опыта.