Архитектура Канады ХХ век. Торонто Месси-колледж, Центральная техническая школа центра искусств. Монреаль Женское общежитие университета, Отель «Канадиэн Пацифик», Университет общежитие студентов, Здание на пл. Бонавентур
Архитектура стран Северной Америки ХХ в. > Архитектура Канады ХХ в.
К концу 60-х годов из архитектуры уходит холодный рационализм предшествующих десятилетий. Формальная логичность, простота геометрических фигур все чаще сменяются усложненностью пространственных структур. В таких зданиях, как Месси-колледж (арх. фирма «Томпсон, Бервик, Пратт») и техническая школа (архитекторы Файрфельд, Дюбуа) в Торонто, новое женское общежитие университета (архитекторы Папино, Ж.Лажуа, Ле Блан) и отель, построенный обществом «Канадиэн Пацифик» (архитекторы Р.Д’Асту, Ж.П.Петье) в Монреале, по-разному, при помощи разных средств, находят выражение мощь и драматизм образа. Расчлененность горизонтальных объемов, их уступчатость, мозаичность композиции здания Месси-колледж в Торонто делают его как бы естественным завершением холма, на котором оно воздвигнуто. Напротив, здание Шамплен-колледж в том же городе (архитекторы Томпсон, Бервик, Пратт) как бы составлено из глухих призматических объемов.
Монреаль. Женское общежитие университета, 1965 г. Архитекторы Папино, Ж. Лажуа, Ле Блан
Монреаль. Отель «Канадиэн Пацифик», 1966 г. Архитекторы Р. Д’Асту и Ж. П. Потье
Торонто. Месси-колледж, 1960-е гг. Арх. фирма «Томпсон, Бервик, Пратт». Генплан, фрагмент фасада
Торонто. Центральная техническая школа центра искусств, 1963 г. Архитекторы Файрфельд, Дюбуа. План, фасад
Монреаль. Университет, общежитие студентов, 1967—1969 гг. Архитекторы Папино, Жерен, Лажуа, Ле Блан. Общий вид, план типового этажа
Выступающие вперед глухие торцы стен общежития университета в Монреале благодаря расчлененности и перспективному сокращению уступчатых объемов выглядят как мрачное скопление чудовищных дольменов. Заглубленные в складки бетонной стены, кажущейся тяжелой и массивной, полуциркульные окна отеля «Канадиэн Пасифик» создают образ, полный мрачной экспрессии. Новый корпус университета в Саскигевале (арх. Д.Б.Паркин) с глухими из необработанного бетона стенами и щелевидными окнами превосходит внешним впечатлением крепостной мощи средневековые замки.
Интерьеры этих мрачных сооружений, неприступных и непроницаемых, образуют резкий контраст с их внешним обликом — они залиты светом, прозрачны, легки и радостны. Это убежище, куда не долетает шум и грохот огромных городов, не проникает гарь и копоть, но где не ощущается и живое окружение, смена суток и времени года.
Монреаль. Здание на пл. Бонавентур. Арх. фирма «Аффлек, Десбара, Димакопулос, Лебензольд, Сайз»
Едва ли не самым ярким воплощением новых тенденций в канадской архитектуре является здание на пл. Бонавентур в Монреале (арх. фирма «Аффлек, Десбара, Димакопулос, Лебензольд, Сайз»). Это здание, возвышающееся над землей на 12 этажей и на 7 этажей уходящее под землю, предназначенное для самых разных нужд, заключает в себе как бы модель города. В верхних этажах его — комфортабельный отель, ниже — конторские помещения и бюро. На уровне второго этажа — вокзал городской железной дороги, поезда которой входят в здание; ниже уровня земли находятся магазины, выставочные залы, кафе и другие обслуживающие помещения.
Сложность, богатство системы связанных, «перетекающих» пространств интерьера контрастирует с элементарностью глухого наружного объема. Сильный эффект создает пространство, которое уходит неожиданно вниз: «световой двор» (холл) находится ниже уровня земли. Здание, отгородившееся от внешнего мира глухими стенами, спроектировано с расчетом возможного расширения. Оно представляет собой как бы ядро, ячейку города бруталистского будущего, олицетворяя его претензии на создание среды человеческого обитания, словно выключенной из природного окружения всецело средствами архитектуры.
Четверть века, минувшие со времени окончания второй мировой войны, стали для канадской архитектуры важнейшим этапом ее развития. В конце 40-х и в 50-х годах впервые за всю историю своего существования она становится поистине современной и выходит на передовые рубежи мирового зодчества, а в 60-е годы вступает на путь самостоятельных поисков.